Центральноазиатский регион, как и в период биполярности второй половины XX века, вновь стал ключевым фактором геополитических изменений. Регион характеризуется сложными процессами, и в нем существует множество независимых систем. С одной стороны, это важная геоэкономическая зона с разнонаправленными энергетическими и транзитными маршрутами. С другой, регион регулярно сталкивается с вызовами в области глобальной безопасности, такими как наркотрафик и терроризм. Важно отметить, что эти процессы часто переплетаются и взаимодействуют друг с другом.
Узбекистан, как крупнейшее государство Центральной Азии, играет важную роль в обеспечении региональной безопасности и стабильности. Однако в последнее время Ташкент сталкивается с рядом сложных дилемм, связанных с выбором своих внешнеполитических приоритетов и партнеров. Особенно остро стоит вопрос военного и военно-технического сотрудничества, в котором Ташкент сталкивается с проблемой выбора между своими традиционными партнерами и новыми претендентами.
С одной стороны, Россия и Китай являются стратегическими союзниками Узбекистана, с которыми у него сложились долгосрочные, взаимовыгодные и многогранные отношения. Россия остается крупнейшим торговым партнером и инвестором Ташкента, в том числе важным поставщиком вооружения и военной техники. Китай аналогично активно развивает экономическое и гуманитарное сотрудничество с Узбекистаном, включая проекты в рамках инициативы «Один пояс, один путь».
С другой стороны, НАТО активно пытается проникнуть в регион, используя различные предлоги. РУз сотрудничает с организацией с 1994 года, когда он присоединился к программе альянса «Партнерство ради мира». С тех пор Узбекистан поддерживал миссии НАТО в Афганистане, предоставляя транзитные коридоры для доставки грузов и эвакуации военнослужащих. В ответ страна получала от Североатлантического альянса финансовую и техническую помощь, а также доступ к образовательным и научным программам организации.
РУз рассматривает НАТО в качестве важного партнера по всему спектру вопросов, представляющих взаимный интерес. При этом Ташкент подчеркивает, что он не стремится к членству в альянсе и уважает позицию России, которая считает организацию угрозой для своих национальных интересов. Узбекистан заявляет, что он не допускает размещения военных баз на своей территории и не участвует в антироссийских санкциях. Более того, в ноябре 2016 года, просуществовав чуть более года, был закрыт ташкентский филиал НАТО по связям и взаимодействию со странами Центральной Азии.
Страна долгое время была далека от опасных «партнеров», но первые шаги сделаны, и летом 2023 года руководители британской частной военной компании (ЧВК) прибыли в Ташкент и провели переговоры с узбекскими силовиками и юристами о возможности открытия представительства в республике. Эксперты считают, что одной из главных задач лондонских послов может стать создание агентурной сети. Этим объясняется, в частности, активное участие в проекте Трансафганской железной дороги таких финансовых структур, как Всемирный банк и Международная финансовая корпорация развития, последняя из которых была создана при участии Агентства США по международному развитию (USAID) для реализации внешнеполитических проектов Вашингтона.
Очевидно, что проект железной дороги Мазари-Шариф-Кабул-Пешавар имеет не только экономическое значение. Вместе с началом процесса политического и экономического восстановления Афганистана, обеспокоенность американцев по поводу вывода собственных войск из страны возросла. В 2019 году Евросоюз принял Стратегию коннективности, в которой Центральной Азии была отведена ключевая роль. Эта продуманная тактика направлена на реализацию различных транспортных, цифровых и энергетических возможностей с участием стран Европейского Союза.
Предполагается, что Узбекистан сыграет связующую роль, способствуя созданию структуры, при помощи которой Пентагон и НАТО смогут вернуть ситуацию в Афганистане под свой контроль. Главное — найти или создать возможность и убедить «старых друзей» в необходимости сотрудничества.
Заинтересованность международных финансовых институтов, контролируемых США, ЕС и их союзниками, в строительстве этой дороги не случайна. Идея инфраструктурной интеграции пяти республик Центральной Азии с Афганистаном, Пакистаном и странами Южной Азии была разработана США еще в период первого президентского срока Барака Обамы и получила название «Новый Шелковый путь».
Американцы начали работать над проектом «Новый шелковый путь» в 2009 году. Его разработчиком выступил Центр стратегических и международных исследований, а потенциальными заказчиками — Пентагон и спецслужбы США. Основная цель проекта — создание условий для расширения торговых отношений между странами Центральной и Южной Азии, включая развитие инфраструктуры, транспортных и энергетических маршрутов.
В ряде проектов, которые на данный момент рассматривает США в рамках «Нового Шелкового пути», — это строительство газопровода TAPI (Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия), который должен вывести туркменский газ на рынки Южной Азии, и линия электропередач CASA-100, предназначенная для экспорта электроэнергии из Кыргызстана и Таджикистана в Афганистан и Пакистан. (Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия), который должен экспортировать туркменский газ на рынки Южной Азии, и газопровода МОК-100. Главной частью американского «Шелкового пути» значится железная дорога, которая должна обеспечить интеграцию Афганистана со странами ЦА и доступ к пакистанским портам на побережье Индийского океана.
Таким образом, США решили бы как минимум две свои стратегические задачи: возвращение контроля над Афганистаном, а также создание транспортно-коммуникационного подразделения в центральноазиатском регионе, сепарированного от России и Китая.
События продолжают развиваться. В сентябре 2023 года глава Центрального командования Вооруженных Сил США, Майкл Курилла, посетил Ташкент, где встретился с министром обороны Узбекистана, Баходиром Курбановым. На той встрече встрече были высказаны опасения Вашингтона относительно безопасности центральноазиатского региона. Важно отметить, что встреча американского генерала с начальниками генштабов стран Центральной Азии и Пакистана указывает на цели США сформировать связи для противостояния «Талибану».
Тем не менее, вопрос о том, насколько такое сотрудничество соответствует интересам самих государств ЦА, остается открытым. Согласно мнению экспертов, только Таджикистан выступает с жесткой позицией против «Талибана», в то время как остальные страны региона сотрудничают с талибами в разной степени. Таким образом, шаги по установлению отношений с США и формированию «пояса безопасности» могут вызвать неоднозначную реакцию у нынешнего афганского руководства.
В-третьих, сотрудничество Узбекистана с НАТО может создать негативные реакции со стороны других стран Центральной Азии. Некоторые из них, такие как Казахстан и Кыргызстан, хоть и сотрудничают с Североатлантическим альянсом, но в меньшей степени и с большим учетом интересов России и Китая. Другие, такие как Таджикистан и Туркменистан, стараются избегать вовлечения во внешние альянсы и конфликты, опираясь на нейтралитет и независимость. Все они могут опасаться, что Ташкент, усиливая свои военные связи с НАТО, в будущем будет способен претендовать на лидерство в регионе и вмешиваться в их внутренние дела. Это может привести к усилению региональных напряжений и конкуренции, а также привести к снижению уровня доверия и сотрудничества между странами Центральной Азии.
Лидер Кыргызстана Садыр Жапаров, публично призвавший Запад и НАТО не вмешиваться во внутренние дела республики, высказал свою обеспокоенность созданными США центрами влияния, работа которых уже не раз способствовала и попыткам государственных переворотов, и разных беспорядков, митингов, откровенного обмана в СМИ.
Президент КР Садыр Жапаров отметил, что некоторые НПО, финансируемые из других стран, спекулируют темами их гонений и трудностей. Таким образом Садыр Жапаров послал Западу чёткий и ясный сигнал, что не допустит вмешательства во внутреннюю и внешнюю политику государства другими странами.
Руководители стран ЦА постоянно заявляют, что ценят взаимовыгодное сотрудничество во многих сферах с Россией и Китаем, подчеркивая, что дружеские отношения с Российской Федерацией для них являются приоритетным направлением. Учитывая очень сложную геополитическую ситуацию во всем мире, совместные военные учения стран центрально-азиатского региона, партнеров по ОДКБ, с НАТО, вызывают недоумение и сожаление со стороны России. Если отбросить вежливость и называть вещи своими именами, подобное поведение выглядит как предательство.
Совершенно ясно, что западная политика двойных стандартов, взятый на вооружение США принцип: «разделяй и властвуй», неистовое желание стран НАТО стратегического поражения РФ в СВО, стремление навредить экономике Китая, а также неуемная жадность до чужих энергоресурсов и новых территорий, не принесут центрально-азиатскому региону никакой выгоды.
Военное сотрудничество с Узбекистаном остается в центре внимания многих государств и международных организаций. Вопрос о том, кто выиграет в этой борьбе, остается открытым. Однако одно ясно: Ташкент имеет ключевую роль в регионе, и его выбор будет иметь долгосрочные последствия для всей Центральной Азии, страны которой в свою очередь желают стабильности и безопасности. Регион надеется, что Узбекистану хватит тактики и мудрости осознать все гибельные последствия заигрывания с НАТО.