Размышления по итогам VII Консультативной встречи.
Президенты стран ЦА и Азербайджана.
Фото: Akorda
15-16 ноября в Ташкенте прошёл саммит глав государств Центральной Азии в формате Консультативных встреч, итоги которых породили огромное количество вопросов, особенно относительно региональной интеграции.
Главным итогом заседания было решение о присоединении Азербайджана в качестве полноправного члена Консультативных встреч, на которых возлагали большие надежды как потенциальной институциональной базы для интеграции пяти стран ЦА.
Разберём значение этого события, попытаемся определить потенциал региональной интеграции, а также рассмотрим интересы международных игроков.
Границы Центральной Азии и две попытки интеграции
С присоединением Азербайджана к формату Консультативных встреч, появилось много спекуляций по поводу того, что представляет собой регион Центральной Азии, где начинаются и заканчиваются его политические границы и даже были попытки отнести Азербайджан к региону как его составную часть.
Если отбросить эти спекуляции, то можно утверждать, что Центральная Азия представляет собой политический регион и подсистему международных отношений включающий в себя пять государств, а именно: Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан и Кыргызстан.
Такое определение было дано самими странами ЦА в 1993 году в ходе встречи лидеров пяти бывших советских республик, которые ввели термин «Центральная Азия» в итоговом коммюнике.
Президент Таджикистана на саммите.
Эти страны, которые в советскую эпоху были единой хозяйственной системой, после распада Союза стремились сохранить своё единство, чтобы избегать болезненных последствий коллапса СССР.
В регионе начался процесс, который можно условно назвать периодом Интеграции 1.0. В течение этого периода были несколько попыток институционализации «интеграционных» процессов.
Осколки империи: здесь был СССР
Создавались такие институты как Центральной-Азиатский союз (1994-1998), Центрально-Азиатское экономическое сообщество (1998-2002), Центрально-Азиатское сотрудничество (2002-2005).
Последний был упразднён и интегрирован в состав ЕврАзЭС после того как в него вступила Россия в 2004 году.
Таким образом, первый этап попыток интеграции закончился провалом.
После прихода к власти в Узбекистане Шавката Мирзиёева в конце 2016 года, который поставил перед собой задачу открыть страну миру и обозначил Центральную Азию в качестве приоритета своей внешней политики в регионе, снова началась эпоха надежд по интеграции.
По его инициативе в 2018 году были учреждены Консультативные встречи глав государств, с которыми стали связывать эти надежды на региональное объединение. Так начался период Интеграции 2.0.
Президент Узбекистана.
С присоединением Азербайджана к этому формату в качестве полноправного члена, он меняется качественно и перестаёт быть сугубо центральноазиатской платформой.
Некоторые эксперты сейчас пытаются всячески формировать представление о том, что Консультативные встречи независимо от своей качественной трансформации смогут стать объединяющим фактором для Центральной Азии.
Мирзиёев: Центральная Азия вступила в новую эпоху мира и сотрудничества
Хотя ясно, что в этих встречах теперь будет присутствовать повестка не регионального государства, что будут рассматриваться вопросы и приниматься документы которые выходят за границы ЦА. И присоединение Азербайджана оставляет открытым вопрос о вступлении все большего количества числа участников (Армении и Афганистана, например) в будущем.
Иными словами, сохраняется возможность дальнейшего расширения Консультативных встреч и его размытия и даже не исключается его упразднение и превращение во что-то новое как это было с ЦАС в 2005 году
Считаю, что нам стоит принять действительность того, что ЦА пока не готова сформироваться как единый и самостоятельный регион. И итоги недавнего саммита тому подтверждение.
Решение о присоединении Азербайджана было принято, скорее всего, под влиянием интересов крупных игроков и протекающих международных процессов. Иными словами, мы подстраиваемся под внешнюю повестку и зависим от неё.
Но об этом будет речь чуть позже. Сейчас же попытаемся выделить внутри региональные системные факторы, препятствующие региональной интеграции.
Президент Азербайджана на саммите.
1. Невзаимодополняемость экономик
Центральная Азия выстраивает единый рынок: Таджикистан делает ставку на совместные предприятия и энергетику
Любая интеграция основывается на взаимодополняемости экономик входящих в объединение государств. Если говорить упрощённо, экономической кооперации необходимы наличие капитала, технологий, природных ресурсов и рабочей силы.
Наличие этих компонент у нескольких государств, готовых обменяться своими ресурсами/преимуществами и объединить их может привести к интеграции и способствовать развитию торговых отношений и формированию единого рынка.
Например, на североамериканском континенте, где США обладают — капиталом и технологиями, Канада — сырьем, а Мексика — рабочей силой, кооперация работает очень эффективно и продуктивно.
В Центральной Азии нет наличия фактора взаимодополняемости экономик. Мы обладаем сырьём и рабочей силой, но у нас нет капитала и технологий чтобы создать единое промышленное и торговое пространство, производства и обмена. Поэтому мы занимаем позицию сырьевого региона, зависящего от внешних рынков и отношений, в том числе ориентированных на интеграционные процессы с не региональными государствами.
Если говорить о статистическом подтверждении этого тезиса, то отметим, что по данным приведённым президентом Узбекистана в своей статье накануне Консультативной встречи, взаимный торговый оборот между странами ЦА в 2024 году составил 11 млрд долларов, в то время как общий объём внешней торговли региона в целом составил 253 млрд долларов, что не достигает даже 5%.
2. Не развитая коммуникация и наличие крупных соседей.
Вышеприведённая ситуация усугубляется отсутствием развитой региональной транспортно-логистической системы и наличием устаревшей инфраструктуры. Этот фактор становится препятствием для развития промышленности и торговли.
Наличие крупных промышленных соседей — Китая и России, обеспечивающих регион производственными товарами тоже можно считать сдерживающим фактором интеграции ЦА.
Эти страны не сильно стремятся формировать в самой Центральной Азии производственные мощности, так как заинтересованы в сбыте своей продукции. Они в основном импортируют из региона сырьё, а экспортируют промышленные товары.
3. Неспособность самостоятельно обеспечить безопасность региона
Другой ключевой компонентой независимой интеграции является обеспечение региональной безопасности. Страны ЦА не имеют возможности самостоятельно обеспечить свою безопасность. В этой сфере они сильно зависят от крупных внешних игроков, в первую очередь России.
Государства региона не обладают сильными и большими армиями, развитым военно-промышленным комплексом и финансами для приобретения передовой военной техники (не говоря уже о наличии ядерного зонтика).
Январские события 2022 года в Казахстане, когда Астана обратилась к ОДКБ (считай России) для обеспечения внутренней безопасности, подтверждают факт неспособности стран ЦА самостоятельно обеспечить собственную безопасность.
Президент Казахстана на саммите.
4. Отсутствие общей идентичности
Интеграция также нуждается в смысловой компоненте, способствующей сближению народов и государств на базе идеи. Конечно, все пять стран региона на культурно-бытовом уровне очень близки и некоторые эксперты говорят о сформированной региональной идентичности, но автор считает преждевременными такие выводы.
Формирование региональной идентичности требует больше времени проживания в идеологическом конструкте (в нашем случае Центральной Азии как региона).
Мы совсем недавно жили в советском конструкте, а до этого в иных конструктах. Даже в советскую эпоху, которая продолжилась 70 лет, не установился прочный идеологический конструкт. Люди всё ещё определяли себя в других конструктах вроде исламского, тюркского, персидского.
Можно допускать формирование идеологического конструкта за короткое историческое время (что так или иначе можно увидеть в пространстве АСЕАН), но для этого нужны другие вышеперечисленные компоненты – экономические и военно-политические. Интеграция на их базе способна сформировать общую идентичность.
Что может объединить Центральную Азию и Азербайджан?
Сначала в Таджикистане нужно подумать об образовании и работе, а потом о деколонизации
Первое что стоит упомянуть, когда мы говорим об отношениях по линии Центральная Азия – Азербайджан — это отсутствие экономической взаимодополняемости сторон. Азербайджан является ещё одной ресурсной страной производящий и экспортирующий сырье.
Этот фактор не может создать возможности для тесной и интенсивной экономической кооперации ЦА и Баку.
Статистика подтверждает этот тезис.
Дело в том, что Азербайджан не входит в пятёрку ведущих торговых партнёров какой-либо центральноазиатской страны. Стороны может объединить только одно – транзит.
Азербайджан может стать ключевой транзитной точкой для экспорта сырья из ЦА в Европу, а также связывающим звеном в цепочке торговых процессов между Китаем и Европой.
Иными словами, отношения по линии Центральная Азия – Азербайджан можно назвать транзитным обеспечением торговых процессов между Западом и Востоком, а также безопасным доступом Запада к ресурсам.
Интересы крупных игроков и международные процессы
Трансформацию Консультативных встреч в шестисторонний формат стоит рассматривать в контексте интересов великих держав и международных процессов которые, скорее всего, определили решение о присоединении Азербайджана.
США повлияли на принятие решения?
Центральная Азия «покупает» внимание Трампа. В регионе нашли подход к новой администрации США
В текущем году интерес США резко возрос к Центральной Азии, что продиктовано в первую очередь эскалацией американо-китайских отношений, которые обострились в октябре, а также сдерживанием Москвы и Пекина в регионе.
Напомним, что в октябре Китай использовал своё доминирование в сфере критических минералов (на него приходится около 70% мирового производства и более 90% их переработки) введя экспортный контроль на эти ресурсы.
А в конце октября президент США в ходе своего турне по странам Юго-Восточной и Восточной Азии подписал ряд соглашений по критическим минералам с Японией, Австралией, Малайзией и Таиландом, чтобы снизить зависимость от Пекина, на который приходится 63% американского импорта критического сырья.
Именно в этот момент он направил приглашение странам ЦА для проведения саммита в Вашингтоне.
Чтобы получить безопасный доступ к ресурсам региона Вашингтону необходимо содействовать развитию альтернативных транзитных путей в ЦА в обход России.
В Стратегии США в Центральной Азии на 2019-2025 годы которая является последним принятым официальным документом американского правительства по отношению к ЦА, говорится о необходимости поддержки развития транспортно-логистических проектов между Центральной Азией и Европой через Кавказ.
Президент Кыргызстана на саммите.
В ходе слушаний в Комитете Сената США по международным отношениям, посвященных теме «Будущее стратегии США в Черноморском регионе» прошедших в конце сентября текущего года, конгрессмены и эксперты обсуждали стратегическую значимость развития отношений между Южным Кавказом и Центральной Азией, которые богаты ресурсами. Фредерик Стар, крупный специалист по ЦА во время своего выступления отметил следующее:
«Если США и их союзники не обеспечат свободный и безопасный доступ к морским путям странам региона (имеются в виду три страны Южного Кавказа, – ред.) и особенно к республикам Центральной Азии, обладающим значительными запасами энергоресурсов, то это приведет к их возвращению под контроль Москвы или Пекина».
Центральная Азия в фокусе Белого дома: какие интересы преследует Вашингтон?
В этом ключе стоит рассматривать способствование процессу нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией в августе текущего года.
Тогда Баку и Ереван подписали декларацию о мире при посредничестве президента США в Вашингтоне.
Соединённые Штаты получили по договору право на развитие транзитных путей и грузопотока по Зангезурскому коридору проходящий по территории Армении и соединяющий Азербайджан с его анклавом Нахичевань.
Проект получил название «Путь Трампа ради международного мира и процветания» (Trump Route for International Peace and Prosperity, или TRIPP).
Автор статьи предполагает, что в ходе визита двух высокопоставленных американских чиновников, представителя президента США по делам Центральной и Южной Азии, и заместителя госсекретаря в Узбекистан и Казахстан в октябре текущего года обсуждался вопрос принятия Азербайджана к формату Консультативных встреч. Вопрос, скорее всего, также обсуждался на высшем уровне между главой Белого дома и лидерами стран ЦА в ходе вашингтонских встреч в начале ноября.
Таким образом, интересы США повлияли (определили?) на решение стран Центральной Азии принять Баку в качестве шестой стороны Консультативных встреч.
Реакция Китая и России
Итоги ташкентского саммита стоит рассматривать также с позиции интересов Китая и России.
Страны Центральной Азии и Россия обозначили приоритеты партнёрства в Душанбе
Пекин может принять это событие двояко. С одной стороны, КНР продвигающий свой глобальный геоэкономический проект «Пояс – Путь» заинтересован в развитии Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), соединяющий Центральную Азию с Южным Кавказом и далее с Турцией и Европой, может оценить это событие в позитивном ключе.
С другой стороны, же усиление позиций ещё одной тюркской страны, активно поддерживающей и продвигающей тюркскую идентичность, в Центральной Азии, которая граничит с Северо-западными территориями КНР, населёнными тюркскими народностями может восприниматься Пекином болезненно.
Россия воспринимает итоги VII Консультативной встречи скорее негативно. Во-первых, Москва, считающая Центральную Азию пространством своего доминирования, заинтересована в контроле транзитных путей в регион.
Присоединение Азербайджана, которое продиктовано, в первую очередь, интересом развития транскаспийского маршрута с этой точки зрения не в интересах России, так как создаёт возможности развития альтернативных путей в ЦА.
Президент России.
Во-вторых, итоги ташкентского саммита могут изменить конфигурацию силы также в Южном Кавказе, так как открывается возможность сближения ЦА – Южного Кавказа с Турцией, Европой и США.
Москва ревностно относится ко всяким интеграционным процессам на постсоветском пространстве без своего участия, так как видит в этом возможность снижения своего влияния.
Турция и настороженность Ирана
Для Анкары итоги Консультативных встреч однозначно позитивны. Во-первых, это полностью вписывается в стратегию Турции превратиться в международный транзитный хаб, а развитие отношений по линии ЦА – Южный Кавказ создаёт возможность для транзитного развития через Турцию. Анкара также получит безопасный доступ к ресурсам и рынку Центральной Азии.
Умут Аджар: «Упрощение визового режима между Турцией и Таджикистаном обсуждается на высшем уровне»
Во-вторых, присоединение Азербайджана может укрепить позиции геокультурного проекта единого тюркского пространства, разработанной и продвигающей Турцией, так как оно способствует географическому, транспортно-логистическому и торговому формированию этого пространства, а также усилению тюркского национального самосознания.
Иран, скорее всего, насторожен, так как опасается всякого усиления присутствия стран НАТО (США, Турции и ЕС) на своих северных территориях.
Тегеран очень негативно воспринял проект TRIPP. Присоединение Баку к формату Консультативных встреч глав государств ЦА может способствовать развитию этого проекта, расширить доступ стран НАТО к Южному Кавказу и Центральной Азии и, в конечном счёте, сблизить их.
Заключение
В заключение статьи можно сделать несколько основополагающих выводов относительно итогов VII Консультативной встречи и потенциала интеграции в Центральной Азии.
1. Присоединение Азербайджана в качестве полноправного члена Консультативных встреч привёл к откату интеграции в Центральной Азии, так как эта платформа могла стать институциональной базой для интеграционных процессов в регионе.
2. Решение о принятии Баку было сделано под влиянием интересов крупных игроков и международных процессов, что доказывает зависимость протекающих процессов в ЦА от внешней повестки, под которую страны региона подстраиваются.
3. Итоги ташкентского саммита подтвердили то, что для государств Центральной Азии развитие интеграционных процессов с внешними игроками приоритетнее внутри региональной интеграции.
4. В регионе ЦА отсутствуют экономические и военно-политические факторы и стимулы для интеграции и кооперации.
5. В Центральной Азии тесно переплетены интересы крупных международных игроков, которые могут влиять на принятие решений касающихся региональных процессов и реагировать на них.