Новый миропорядок будет носить характер противостояния между двумя блоками, но это не значит, что Узбекистан должен включаться в эту конфронтацию – Эргашев

Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Визит председателя КНР Си Цзиньпина в Москву в конце марта стал важнейшим внешнеполитическим событием, положив начало оформлению нового миропорядка. В ходе переговоров главы двух стран обсудили в том числе и Центральную Азию, договорившись не только координировать усилия по поддержке стран региона, но и совместно противостоять сюда импорту цветных революций.

Какие цели у Москвы и Пекина в отношении Узбекистана, каково место нашей страны в формирующемся на осколках глобализации мире регионов, что намерен предложить Си Цзиньпин Центральной Азии на предстоящем в мае саммите, а также подтолкнет ли активизация российско-китайского сотрудничества в атомной энергетике Узбекистан к старту строительства АЭС, корреспондент Podrobno.uz спросила у директора Центра исследовательских инициатив Ma’no Бахтиёра Эргашева.

– Визит председателя Китайской Народной Республики в Москву и проведенные там переговоры, действительно, стали знаковым событием в глобальном процессе переформатирования существующего миропорядка. На мой взгляд, всему миру стало очевидно, что сформирован серьезный альянс между Москвой и Пекином, направленный на то, чтобы преодолеть гегемонизм Соединенных Штатов Америки и приступить к практической реализации проекта по формированию многополярного мира, в котором будет несколько глобальных центров силы, которые будут во многом определять глобальные процессы.

Кроме того, здесь присутствует не только геополитический аспект, но и геоэкономический. Он заключается в том, что происходят глобальные изменения в системе торгово-экономического взаимодействия стран мира. Китай, Россия и те страны, которые входят в БРИКС, сейчас занимаются реализацией конкретных проектов, направленных на преодоление одностороннего доминирования доллара в мировых расчетах как мировой резервной валюты.

Буквально в последние дни мы видим бурный всплеск двусторонних межгосударственных соглашений, когда страны начинают отказываться от доллара в торговле между собой. Возьмите, к примеру, соглашение между Китаем и Бразилией, которые договорились, что взаимные расчеты будут переведены в национальные валюты. Оборот торговли между этими странами составляет около 150 миллиардов долларов в год.

Это очень серьезный сигнал, который показывает, что нас ждут большие изменения в глобальной финансовой системе, что доминированию доллара будет постепенно положен предел. Начинается тот процесс, о котором ряд экспертов говорит как о формировании региональных валютных зон, когда валюты тех или иных центров силы станут доминировать в тех или иных регионах.

Полагаю, речь идет о том, что нас ожидает окончание эры глобализации предыдущего формата, который был заложен в середине 20 века, когда была создана Бреттон-Вудская система с опорой на доллар и выстроена модель глобализации с неравномерным обменом между » глобальным Севером» — «золотым миллиардом» и «глобальным Югом», который по терминологии Валлерстайна называется «периферией» или «полупериферией», обслуживающей интересы этого «золотого миллиарда».

Как представляется, этому тоже приходит конец. Центр мировой экономической активности перемещается в Азию. И он будет постепенно продвигаться дальше на юг, охватывая Южную Америку и частично, наверное, Африку. Таким образом, система «золотого миллиарда», которая наживалась на неравноправном обмене, рушится. И все это, по большому счету, было закреплено в ходе государственного визита Си Цзиньпина в Москву.

– И для Китая, и для России Центральная Азия является зоной серьезных интересов, как политических, так и экономических. Обе державы напрямую граничат с регионом.

Для России основным приоритетом во внешней и оборонной политике долгие годы будет ориентация на противостояние Западу и НАТО на своих западных границах. Именно поэтому для РФ Центральная Азия является регионом стратегической важности. Ведь она обеспечивает безопасность южного подбрюшья России. Поэтому наш регион, в котором есть стабильность и где отсутствуют серьезные конфликты, способные взорвать региональную безопасность, – это категорический интерес России.

То же самое касается и Китая. Основные геополитические интересы этой страны направлены на Тихий океан. В частности, главным приоритетом является зона Южно- китайского моря, что связано с Тайванем и рядом других вопросов. Поэтому Китай заинтересован в том, чтобы Центральная Азия, которая является его стратегическим тылом на западе, была регионом, в котором сохраняются региональная стабильность и спокойствие.

Таким образом, обе страны заинтересованы в том, чтобы регион представлял для них не головную боль, а он будет таковой, если появятся беспорядки и конфликты. Обе страны четко заявили, что стабильная Центральная Азия – для них один из главных приоритетов. Уже сейчас видно, что будет делаться в этом направлении. И Россия, и Китай заинтересованы в реализации крупных инфраструктурных и транспортно-коммуникационных проектов, которые позволили бы обеспечить грузовые перевозки, как по направлению «Север – Юг», так и по маршруту «Восток – Запад». Это важно для обеих стран. И все эти маршруты по большому счету будут проходить через Центральную Азию.

Поэтому Москва и Пекин сейчас работают со странами Центральной Азии, чтобы обсудить и приступить к реализации серьезных транспортно-коммуникационных проектов, проходящих через регион.

Для того, чтобы обеспечить внутриполитическую стабильность в ЦА, нужно решать водно-энергетические вопросы, которые являются важнейшими для всех стран региона. И Китай, и Россия будут работать в направлении того, чтобы помочь центральноазиатским странам в совместном решении данных вопросов. Параллельно с этим идут и процессы взаимодействия стран региона в реализации единой энергетической политики и формирования единого регинального энергокольца, что также будет работать на то, чтобы регион оставался стабильным и спокойным.

Таким образом, вода, энергетика, строительство ГЭС и АЭС – это тот набор проектов, которые должны обеспечить условия для стабильного экономического развития стран региона.

Учитывая то, что Россия и Китай для всех стран Центральной Азии входят в первую тройку внешнеэкономических партнеров, еще одним важнейшим направлением деятельности обеих стран будет дальнейшее развитие и углубление торгово-экономических отношений со странами региона, а также усиление инвестиционного сотрудничества. Увеличение объемов внешней торговли обеспечит возможности для экономического развития и поддержания социальной стабильности в странах ЦА.

Кроме того, в силу определенных причин как субъективного, так и объективного характера страны региона оказываются под сильнейшим нажимом и прессингом со стороны внерегиональных, прежде всего, западных стран в вопросах обеспечения внутренней стабильности. Здесь есть свои проблемы, которые позволяют западным странам активно продвигать свою повестку в СМИ и общественном пространстве стран региона. Поэтому Китай и Россия в меру своих сил и возможностей будут содействовать тому, чтобы западная пропаганда была ограничена в странах Центральной Азии.

Это заметно по тому, как эти страны действуют в Центральной Азии. И, насколько я понимаю, это противостояние в информационной, идеологической и культурно-гуманитарной сферах между западным блоком с одной стороны и Россией и Китаем с другой стороны будет только усиливаться и этот процесс будет иметь долгосрочный характер.

– Узбекистан активно участвует в тех региональных организациях, которые представляют для него интерес. Как представляется, Шанхайская организация сотрудничества – это один из ключевых институтов регионального партнерства и сотрудничества.

Учитывая то, что членами ШОС являются и Россия, и Китай, и Индия, а также продолжающийся процесс расширения организации, становится очевидно, что она превращается в важную региональную структуру с серьезными перспективами, роль и значение которой будет только усиливаться. Узбекистан это прекрасно понимает. Результаты саммита ШОС в Самарканде осенью прошлого года показывают, что Узбекистан намерен активно работать в рамках данной организации.

Несомненно, есть и другие интеграционные институты, в которых Ташкент также сотрудничает с Пекином и Москвой. Есть региональные объединения, которые предлагает, например, та же Россия, – это экономический ЕАЭС и военно-политический ОДКБ, в которых Узбекистан не участвует, но к которым, в особенности к ЕАЭС, проявляет интерес. ЕАЭС тоже будет расширяться, у него появляются различные форматы сотрудничества. Полагаю, Узбекистан будет и дальше работать с Россией и другими членами данной организации.

Понятно, что новый миропорядок, который формируется у нас на глазах, будет носить характер определенного противостояния и конфронтации между теми или иными объединениями, которые с одной стороны представляются западными странами, с другой стороны – блоком во главе с Китаем, Россией и в определенной мере Индией. Но это не означает, что Узбекистан должен включаться в эту конфронтацию.

Нужно понимать, что активность страны в тех или иных международных организациях и структурах всегда должна исходить только из одного главного приоритета – национальных интересов. И Узбекистан должен работать в данных организациях в той мере, в которой эти структуры работают на реализацию этих интересов. При этом он будет выдерживать дистанцию как в отношении отдельных стран и держав, так и в отношении тех или иных международных структур и организаций, членом которых он является.

– К сожалению, проект узбекской атомной электростанции попал под жернова геополитического противостояния между Россией и Китаем и западным блоком, которое сейчас усиливается прямо у нас на глазах.

 Однако это как раз тот проект, который должен показать, что Узбекистан будет строить эту АЭС, несмотря на давление тех или иных стран и сил, как внутри страны, так и извне, исходя из прагматизма, национальных экономических интересов и приоритетов.

Атомная электростанция в любом случае должна быть построена. Ведь альтернативные возобновляемые источники энергии – конечно же, одно из направлений развития генерации, но понятно, что это не сможет обеспечить устойчивую генерацию электроэнергии в Узбекистане.

При этом, как мне представляется, мы все сейчас наблюдаем реабилитацию и, я бы сказал, ренессанс атомной энергетики. США буквально на днях объявили о большой программе увеличения атомной генерации, которая предполагает строительство новых атомных электростанций и реакторов, производство ядерного топлива, восстановление разрушенных мощностей по обогащению урана для ядерной энергетики.

Мы все знаем, что Франция отстояла право на атомную электрогенерацию. Турция, Египет, Иран, Бангладеш, Индия, Китай, Венгрия – большое количество стран сейчас развивают атомную генерацию. К сожалению, Узбекистан начинает отставать в этом вопросе, затягивая вопросы строительства своей АЭС, несмотря на то что это является жизненной необходимостью для страны. Надеюсь, несмотря на определенную задержку в реализации данного проекта, Узбекистан все-таки наверстает потерянное время и приступит к его практической реализации.

– Я не думаю, что Китай предложит странам Центральной Азии что-то сверхновое в рамках усиления сотрудничества и партнерства в рамках формата «Китай+ЦА». Эта страна довольно активно присутствует во многих отраслях экономики стран региона, начиная от сельского хозяйства и заканчивая вопросами фармацевтики, строительства новых генерирующих мощностей и крупных инфраструктурных проектов.

Я думаю, в предложениях Китая для стран Центральной Азии упор будет больше сделан на развитие зеленого сельского хозяйства. Несомненно, будут предлагаться проекты, которые касаются переработки и поставок сельскохозяйственной продукции.

Новым серьезным направлением сотрудничества между Китаем и Центральной Азией могут стать проекты в области зеленой и альтернативной энергетики, в частности, в солнечной и ветровой электрогенерации, развитие биотехнологий

Кроме того, есть целый ряд других направлений сотрудничества. В частности, уже сейчас говорят о том, что будет усиливаться присутствие Китая в гидроэнергетике стран региона. В общем КНР готовит новые проекты.

Конечно же, будут развиваться и уже давно развивающиеся направления сотрудничества, в частности, реализация крупных инфраструктурных, транспортных маршрутов, которые Китай продвигает в рамках программы «Один пояс, один путь». На самом деле Поднебесной есть, что предложить странам Центральной Азии, так же, как и странам Центральной Азии есть, что предложить Китаю.