Итак, конституционный референдум, о необходимости (судьбоносности, демократичности, историчности, востребованности обществом – нужное подчеркнуть) которого так настойчиво твердили государственники всех калибров и мастей, свершился.
Однако, в его результатах (вполне убедительных для одних и предсказуемых для других) – большой риск для действующей власти, говорится в статье exclusive.kz.
С одной стороны, теперь она может парировать любые намеки на свою «недолегитимность», «закрыв» этим все и всяческие инсинуации по поводу любых «срочно-досрочных» изменений. Мало вероятен и конспирологический сценарий ухода президента Токаева в ООН, который, впрочем, не только не теряет популярности у сетевых «пикейных жилетов» и даже время от времени всплывает во влиятельных мировых медиа.
Президент Токаев не зря сказал журналистам, едва опустив в урну бюллетень: «Некоторые эксперты полагают, что в Казахстане якобы усиливается конкуренция во власти, нарастают различные тенденции, вызывающие беспокойство. Однако нет никакого повода для опасений, что это негативно отразится на обществе». Надо признать: за несколько месяцев «экспертного» обсуждения проекта Конституции (которое намеренно путали с «всенародным) было сделано все, чтобы снять вопрос о какой-либо конкуренции внутри власти или, по крайней мере, создать иллюзию ее (власти) нерушимого единства.
С другой стороны, речь о радикальной перезагрузке властной матрицы может вновь возникнуть в любой момент, если внешняя конъюнктура (прежде всего, экономическая) резко ухудшится. А экономика наша сейчас очень уязвима и то, как исполнительная власть реагирует на вызванные этой уязвимостью риски, не пробуждает оптимистических ожиданий ни у экспертов, ни – тем более – у рядовых граждан. К слову, именно поэтому высокий процент одобрения новой Конституции по результатам плебисцита на руку управляющему классу – теперь наши кормчие всегда могут сказать: вы сами выбрали путь для страны, а теперь мы все в одной лодке… В противном случае можно было обойтись без референдума, приняв новую Конституцию через парламент, и затем распустить его, поменяв на Курултай. А принятый общенациональным голосованием общественный договор (которым по сути своей является Конституция любой страны мира) делает «нас, народ Казахстана» в определенном смысле заложником условий этого договора.
Другой вопрос, будет ли он соблюдаться обеими подписавшими его сторонами? Ответ на него будет зависеть в первую очередь от власти. Ведь теперь у нее пропадут последние – даже обоснованные реально основания списывать собственные ошибки и различные «перегибы» на проклятое наследие «старого Казахстана», на его «саботаж», на «закулисных кукловодов» – о чем, по существу, сказал сам президент на недавней встрече с маслихатовцами.
Ecki Казахстан Назарбаева де факто никуда, конечно, не делся, но де юре его больше нет – есть только Жана Казахстан. И его архитекторов это ко многому обязывает. Почему обязывает? Ну, хотя бы потому, что Казахстан традиционно относят к странам с сильной президентской системой, где глава государства обладает широкими (в нашем случае даже сверхширокими) полномочиями.
Президент определяет ключевые направления внутренней и внешней политики, влияет на формирование правительства и имеет значительное влияние на парламентские процессы. То есть, отныне страна фактически превращается из назарбаевской суперпрезидентской республики в токаевскую – почти такую же, лишь частично «тюнингованную».
А это значит, что в ближайшее время мы станем свидетелями не кардинального – институционального и сопровождающего его кадрового – обновления власти, а «косметического ремонта» под нового «заказчика». В политическом плане речь идет о появлении новых партий, поскольку все действующие «партформирования» (включая переименованную «партию парламентского большинства») унаследованы от «старого Казахстана».
Им необходим противовес, который в глазах общества выглядел бы более убедительно, чем нынешний «живой уголок» так называемой парламентской оппозиции. Тем более, что это позволит решить реально актуальную для Токаева задачу полной управляемости элит – особенно региональных.