Эксперт – о причинах и последствиях признания Россией власти радикалов в Афганистане.
Талибы поднимают свой флаг на балконе посольства в Москве
Фото: ТАСС
Российская Федерация 3 июля официально признала правительство радикального движения «Талибан» законной властью в Афганистане. Флаг «Исламского Эмирата Афганистан», как называют талибы свою страну, вывешен на здании афганского посольства в Москве.
До этого власть «Талибана» официально не признавало ни одно государство в мире. Россия стала первой. Почему Москва пошла на такой шаг, и какие последствия для региона и мира может иметь решение Кремля, рассуждает политический аналитик из Германии Фарид Муттаки (статья переведена с английского).
Исторический обзор отношений России с «Талибаном»
В годы, предшествующие возвращению «Талибана» к власти в Афганистане в 2021 году, подход России к этой группировке характеризовался сложным сочетанием осторожного взаимодействия, стратегических переговоров и прагматичного сдерживания. Исторически политика России в отношении «Талибана» формировалась под влиянием озабоченности в сфере региональной безопасности, задач по борьбе с терроризмом и более широких геополитических интересов в Центральной Азии.
В России «Талибан» исключили из списка террористов
После падения режима «Талибана» в 2001 году основной целью России было предотвращение возрождения боевиков, которые могли бы угрожать её собственной безопасности и дестабилизировать республики Центральной Азии.
Россия скептически относилась к афганскому правительству после 2001 года, считая его подконтрольным Западу, но при этом оставалась глубоко обеспокоенной продолжающимся мятежом и присутствием экстремистских групп, включая «Талибан».
Несмотря на своё противостояние с «Талибаном» в 1990-х годах, Россия заняла прагматичную позицию, вступая в закулисные переговоры с группировкой. Москва стремилась использовать своё влияние для содействия мирному процессу и недопущения превращения Афганистана в убежище террористических организаций. С течением времени Россия провела несколько встреч с представителями «Талибана», стремясь наладить каналы диалога и повлиять на политику движения.
К 2018 году российская политика в отношении «Талибана», по-видимому, сместилась от противостояния к более тонкому взаимодействию. Москва провела первые официальные переговоры с представителями «Талибана» в марте 2019 года, что стало сигналом признания за группой статуса важного участника в будущей судьбе Афганистана.
Делегация «Талибана» в Москве, май 2019 г.
Эти встречи были направлены на содействие политическому урегулированию и снижению уровня насилия, хотя Россия продолжала проявлять осторожность в признании «Талибана» как легитимной политической силы.
В Афганистане на складах талибов остался миллион единиц американского оружия. Его продают союзникам «Аль-Каиды»
Стратегия России в то время также включала укрепление влияния как на афганское правительство, так и на региональных акторов, таких как Китай и Пакистан, с постоянным акцентом на важности мирного процесса, возглавляемого самими афганцами. Военные и дипломатические усилия Москвы отражали стремление сбалансировать сдерживание с вовлечением, избегая открытой конфронтации и одновременно стремясь повлиять на будущее положение «Талибана».
Кульминацией такого подхода стало активное участие России в Четырёхсторонней координационной группе вместе с США, Китаем и Пакистаном, которая была нацелена на содействие диалогу и обеспечению стабильности в Афганистане. Несмотря на ограниченное официальное взаимодействие с «Талибаном», эти усилия сигнализировали о прагматичном признании Москвой значимости группировки в разрешении афганского конфликта.
Стратегический подход
Вовлеченность России в отношения с «Талибаном», усилившаяся с 2019 года, достигла кульминации 3 июля 2025 года, когда Москва официально признала группировку, что стало важным поворотным моментом в её афганской политике.
Руководствуясь озабоченностью в сфере безопасности Центральной Азии и желанием предотвратить распространение экстремизма, Россия рассматривает «Талибан» как ключевого актора в формировании будущего Афганистана.
Глава МИД РФ Сергей Лавров и и.о. министра иностранных дел правительства «Талибана» Амир Хан Муттаки во время встречи в Москве, октябрь 2024 года.
Такой прагматичный подход направлен на сдерживание террористических угроз, исходящих от таких группировок, как «ИГИЛ-Хорасан» («Вилаят Хорасан»), и укрепление статуса России как главного регионального посредника после вывода войск США. Признание может побудить такие страны, как Китай, Иран и Пакистан, последовать примеру Москвы, тем самым подрывая усилия Запада по изоляции «Талибана».
Для Центральной Азии это одновременно представляет стратегические возможности и серьёзные риски, поскольку Москва стремится сохранить региональную стабильность, пытаясь при этом влиять на политический порядок в Афганистане.
ЮНИСЕФ: В Афганистане 2,2 млн девочек лишены права получить среднее образование
Недавнее признание «Талибана» Россией несёт в себе последствия, выходящие за рамки самого Афганистана, и потенциально может дестабилизировать более широкий региональный и международный порядок. В основе проблемы лежит углубляющийся геополитический раскол: стремясь утвердить своё влияние в Центральной и Южной Азии, Москва может ещё больше усугубить разногласия с Западом.
Одним из вероятных последствий станет дальнейшее отдаление Афганистана от западных институтов и механизмов помощи, что может привести к прекращению критически важной гуманитарной и развивающей поддержки в момент, когда страна особенно уязвима.
Этот поворот порождает важный вопрос: сможет ли Россия, действуя в одиночку или в координации с узким кругом региональных партнёров, обеспечить тот уровень стабильности и экономической поддержки, который необходим Афганистану под управлением «Талибана»? Или же это признание лишь ускорит скатывание страны к долгосрочной международной изоляции?
Не менее остро стоит вопрос: будет ли «Талибан», укрепляющийся благодаря растущему признанию, склонен, или хотя бы вынужден, соблюдать базовые международные нормы? Ключевые среди них – обязательства по правам человека, инклюзивному управлению и, прежде всего, обеспечению доступа к образованию и участию в общественной жизни для женщин и девочек. Пока что практика «Талибана» не даёт оснований для оптимизма.
Афганки протестуют против ограничений прав женщин, сентябрь 2021 г.
Таким образом, признание «Талибана» Россией может запустить новую эру геополитической фрагментации, в которой Афганистан станет пешкой в более широкой борьбе великих держав. И основное бремя этого противостояния ляжет на плечи афганского народа.
Политические, военные и экономические последствия
Официальное признание «Талибана» законной властью создаёт для России сложное сочетание возможностей и угроз в сфере политики, экономики и безопасности. В политическом плане Москва вынуждена пересматривать свою региональную стратегию, балансируя между взаимодействием с «Талибаном» и необходимостью защиты собственных интересов и стабильных отношений с союзниками в Центральной Азии.
В Афганистане на складах талибов остался миллион единиц американского оружия. Его продают союзникам «Аль-Каиды»
На первый план выходят вопросы безопасности. Афганистан под контролем «Талибана», как заявляют руководители российских спецслужб, может стать убежищем для экстремистских групп, создавая угрозу южным границам России через терроризм, радикализацию и наркоторговлю.
Легитимация правления «Талибана» может воодушевить идеологические движения по всему региону. В ответ Москва будет вынуждена усиливать своё военное присутствие на южных рубежах в Центральной Азии. Все это усложнит и без того непростые дипломатические отношения России с Западом.
Хотя Россия представляет своё признание «Талибана» как шаг к стабилизации, оно может парадоксально способствовать большей напряженности. Признание «Талибана» может спровоцировать новые конфликты по линии прокси, если конкурирующие державы начнут поддерживать антиталибские силы, как это было в 1980-90-х годах.
С экономической точки зрения растущая нестабильность в Афганистане подрывает региональную связанность, угрожает региональной торговле и крупным инфраструктурным проектам, включая такие инициативы, как китайский проект «Один пояс, один путь».
Нестабильность увеличивает издержки России – от усиленного пограничного контроля до разведывательных операций – и дополнительно осложняет её экономические амбиции в Центральной Азии, повышая издержки и неопределённость в реализации стратегических интересов Москвы.
В целом, несмотря на надежду России сформировать стабильность через вовлечение «Талибана», она рискует втянуться в хрупкий и нестабильный ландшафт, который может подорвать её долгосрочное влияние в регионе.
Талибы отмечают двухлетнюю годовщину прихода к власти в Афганистане, Кабул, 2023 г.
Кто может признать «Талибан» следующим?
После шага России некоторые страны, вероятно, будут пересматривать своё отношение к «Талибану», однако большинство будут проявлять осторожность. Наиболее вероятным кандидатом на углубление сотрудничества можно назвать Китай, движимый экономическими интересами, связанными с минеральными ресурсами Афганистана, инициативой «Пояса-пути», а также опасениями по поводу уйгурского сепаратизма у своих западных границ.
«Будет новая гражданская война»: российский эксперт предсказал падение талибов
Страны Персидского залива, такие как Саудовская Аравия и ОАЭ, также могут пойти на прагматичное взаимодействие ради обеспечения региональной стабильности и защиты инвестиций.
В то же время западные страны будут по-прежнему настроены сдержанно, ограничиваясь дипломатическими или гуманитарными контактами до тех пор, пока «Талибан» не продемонстрирует реальные успехи в области управления и соблюдения прав человека.
Заключение
Сложная история взаимодействия России с «Талибаном», отмеченная осторожной дипломатией и стратегическим сдерживанием, подчёркивает изменчивость региональной безопасности в Центральной Азии. Москва старается балансировать между сдерживанием и прагматичным взаимодействием, но более масштабное признание и влияние «Талибана» будет во многом зависеть от региональных и глобальных геополитических сдвигов.
Если Китай и Пакистан последуют примеру России, баланс сил в регионе может значительно измениться, затронув стабильность, безопасность и развитие как в самом Афганистане, так и за его пределами.
Поддержание взвешенного подхода к этим процессам крайне важно для формирования эффективной политики, способной обеспечить региональную стабильность, противодействовать экстремизму и поддерживать международные нормы.
Об авторе: Д-р Фарид Муттаки – политический аналитик, имеющий степень PhD по политической экономии Бременского университета и специализирующийся на анализе внешней политики. Обладает опытом в области прав человека, документирования военных преступлений и отстаивания гуманитарного права в Афганистане. В настоящее время сотрудничает с различными академическими учреждениями в Европе и Центральной Азии.
Этим летом оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Яндекс.Дзен, OK и ВК